Последствия войны с Ираном, вероятно, станут новым стимулом для стран-импортеров энергоносителей к снижению зависимости от ископаемого топлива. Главный вопрос для этих стран — как достичь этого экономически эффективным и политически приемлемым способом, не создавая новых уязвимостей. Это непростая задача.
Танкер KOOL TIGER LNG пришвартован к терминалу Freeport LNG в Кинтане, штат Техас, США, 23 июня 2025 года. REUTERS.
Дискуссия часто строится вокруг политических противоречий между левыми и правыми взглядами. Прогрессисты, как правило, утверждают, что конфликт подчеркивает необходимость ускорения перехода к возобновляемым источникам энергии и электромобилям, в то время как консерваторы заявляют о необходимости развития добычи ископаемого топлива за пределами Ближнего Востока.
Иранская война, начатая США и Израилем 28 февраля, фактически перекрыла Ормузский пролив. По этому узкому водному пути ранее перевозилось около 20% мирового объема сырой нефти, нефтепродуктов и сжиженного природного газа (СПГ).
Рынки по-прежнему закладывают в цены возможное открытие пролива, но риски, связанные с транспортировкой нефти и топлива из Персидского залива, изменились за последние пять месяцев, поскольку Иран, вероятно, в конце концов получит определенный контроль над движением судов.
Для стран-импортеров топлива война с Ираном стала вторым кризисом за четыре года. Конфликт России и Украины в 2022 году привел к резкому росту цен на нефть, топливо, СПГ и энергетический уголь во всем мире на фоне опасений, что экспорт из России будет сокращен.
Нынешнее положение дел явно неприемлемо, поэтому вопрос заключается в том, как обеспечить энергетическую безопасность в будущем.
Австралия — крупнейший в мире импортер дизельного топлива — является наглядным примером дилеммы, с которой сталкиваются импортеры топлива.
Следует ли стране возродить свою нефтеперерабатывающую промышленность спустя десятилетия после закрытия большинства заводов, или же ей следует ускорить электрификацию, чтобы снизить зависимость от импортного топлива? Ответ сложен и содержит ряд важных уроков.
ИДЕЯ НЕФТЕПЕРЕРАБОТКИ
Австралия примерно на 80% зависит от импорта жидкого топлива. Количество нефтеперерабатывающих заводов, работавших в начале века, сократилось с восьми до двух — оба относительно небольшие, с перерабатывающей мощностью чуть более 100 000 баррелей в сутки каждый.
Согласно данным аналитической компании Kpler, в 2025 году страна импортировала около 861 000 баррелей в сутки легких и средних дистиллятов, причем на дизельное топливо приходилось около 60% этого объема.
Угроза продолжающихся перебоев в поставках и резкого роста цен побудила правительство Австралии недавно объявить о проведении предварительного технико-экономического обоснования строительства нового нефтеперерабатывающего завода стоимостью 4 миллиона австралийских долларов (2,8 миллиона долларов США). В случае строительства это будет первый подобный завод за 60 лет.
Основной план заключается в строительстве завода в Западной Австралии для снабжения как горнодобывающего, так и сельскохозяйственного секторов.
По данным компании Kpler, эта страна, площадь которой почти в пять раз превышает площадь Франции, но в которой проживает всего 3 миллиона человек, импортирует около 200 000 баррелей в сутки легких и средних дистиллятов.
Новый нефтеперерабатывающий завод был предложен компанией Perdaman, производителем удобрений и мочевины, которая назвала это предприятие «решающим фактором для обеспечения топливной безопасности Австралии».
Вполне возможно, что это правда, но вопрос в том, кто за это заплатит.
Современный, экономически целесообразный нефтеперерабатывающий завод должен иметь мощность не менее 300 000 баррелей в сутки. Он также должен быть достаточно сложным, чтобы перерабатывать сырую нефть преимущественно в легкие и средние дистилляты, поскольку спрос на остаточное топливо невелик.
Строительство аналогичного по масштабу завода в Гане оценивается примерно в 12 миллиардов долларов, а в Австралии, вероятно, обойдется значительно дороже из-за более высоких затрат на рабочую силу и землю.
Любому новому заводу также потребуются возможности по отгрузке сырой нефти и экспорту продукции, а также резервуары для хранения, способные вместить 90-дневный запас импортируемой сырой нефти в качестве стратегического резерва.
Хотя построить такой нефтеперерабатывающий завод вполне возможно, вопрос в том, оправданы ли затраты, особенно учитывая, что он не обеспечит топливную безопасность. Вместо этого он перенаправит зависимость от импортных продуктов на импортную нефть.
ЭЛЕКТРИФИКАЦЦИЯ
Возможно, лучше было бы вместо этого поощрять горнодобывающие компании и фермеров к электрификации своей деятельности?
Именно этим и занимается Fortescue Metals Group, третий по величине австралийский производитель железной руды, и, по словам его компании, этот шаг уже приносит плоды.
Данные с веб-сайта Renew Economy, посвященного чистой энергии, показывают, что внедрение компанией Fortescue электрических горнодобывающих машин и возобновляемых источников электроэнергии обеспечивает чистую ежегодную выгоду в размере 1,2 миллиарда австралийских долларов (840 миллионов долларов США) по сравнению с использованием дизельного топлива и природного газа для выработки электроэнергии.
От перехода на электромобили могут выиграть не только шахтеры и фермеры. Австралийские потребители также резко переходят на электромобили и гибридные авто.
Согласно данным Федеральной палаты автомобильной промышленности, продажи электромобилей, подключаемых гибридов и так называемых «мягких» гибридов — которые имеют небольшую батарею и электродвигатель, но не могут работать исключительно на электроэнергии — второй месяц подряд в июле составили почти половину всех продаж.
Продажи электромобилей в июле выросли более чем втрое по сравнению с тем же месяцем прошлого года, в то время как продажи подключаемых гибридов подскочили на 157%, а мягких гибридов — на 206%, что свидетельствует о том, что потребители реагируют на опасения по поводу топливной безопасности.
ГИБРИДНЫЙ ПЕРЕХОД
Это может показаться противоречием, но вполне возможно, что Австралии в какой-то степени пошло бы на пользу следование обоим путям.
Несмотря на высокие затраты на строительство нового нефтеперерабатывающего завода, наличие такого объекта обеспечило бы некоторую защиту от кризиса в сфере переработки нефтепродуктов, который сейчас переживает мир. В то же время, реализация гибридного плана могла бы снизить политические издержки перехода, предоставив стране время для ускорения электрификации там, где это экономически целесообразно.
Эта стратегия предполагает признание того, что ископаемое топливо, вероятно, останется частью энергетического баланса как минимум еще два десятилетия, а также направлена на снижение зависимости от него.
Это урок, который придется усвоить большинству импортеров энергоносителей, и есть признаки того, что этот процесс уже начался.
Например, Вьетнам проводит политику, направленную на увеличение внутреннего производства и продаж электромобилей, а также электроскутеров, что является значительным сдвигом, учитывая, что мотоциклы являются самым популярным видом личного транспорта в этой стране Юго-Восточной Азии с населением 102 миллиона человек.
Аналогичным образом, Индонезия ставит перед собой цель к 2045 году полностью перейти на электробусы, одновременно продвигая переход на электроскутеры и электромобили, а Таиланд предоставляет субсидии в размере до 100 000 бат (3020 долларов США) на покупку электромобилей, поскольку быстро строит общественную зарядную инфраструктуру.
Решение проблемы энергетической безопасности будет различаться в зависимости от страны, но общая тема — необходимость диверсификации — как в источниках поставок энергии, так и в видах потребляемой энергии.
Подготовлено ProFinance.Ru по материалам Reuters
MarketSnapshot — ProFinance.Ru в Telegram
По теме:
Азия переходит с газа на уголь
