Париж представил амбициозный план по урезанию бюджетного дефицита до 5% ВВП в 2027 году за счет жесткого сокращения расходов на €54 млрд. Министр финансов Себастьян Лекорню заявил, что лишь принятие этого документа даст шанс в долгосрочной перспективе снизить показатель до требуемых Брюсселем 3%. Поначалу рынки отреагировали позитивно: решимость кабинета министров, успешный аукцион и общее снижение доходности трежерис временно успокоили французский долг. Но эйфория быстро сменилась тревожным ралли доходностей, обновившим 18-летние максимумы. Инвесторы быстро просчитали политические риски, осознав, что протащить столь непопулярные меры через парламент будет крайне сложно.
Как итог, спред между доходностями французских и немецких гособлигаций вплотную приблизился к критическим значениям времен европейского долгового кризиса 2012 года. Рынки лихорадит от перспектив отставки премьер-министра и растущих опасений, что политическая «зараза» может перекинуться на другие страны еврозоны.
Справедливости ради, свою лепту в разжигание кризиса внесли и США. Глобальные рынки облигаций неразрывно связаны, и любые тектонические сдвиги в американской экономике неизбежно отзываются эхом в Европе. «Ястребиная» риторика Кевина Уорша в Джексон-Хоуле, анонс Минфина об увеличении объемов обратного выкупа трежерис и само повышение ставок ФРС напрямую ударили по спреду франко-германских бондов.
Корень проблемы кроется в фундаментальном разрыве: мощная американская экономика легко переваривает высокие ставки, тогда как европейская экономика балансирует на грани стагнации. Окажись ЕЦБ в ситуации, когда нужно бороться с инфляцией с той же яростью, что и ФРС, дальнейшее ужесточение ДКП лишь взвинтило бы доходность французских облигаций до небес, загнав правительство в абсолютный тупик.
Именно поэтому «медведей» по евро совершенно не пугает временная пауза в цикле ужесточения ФРС. Фьючерсный рынок по-прежнему закладывает 100 базисных пунктов повышения в ближайшие 12 месяцев. На этом фоне ЕЦБ просто обречен действовать гораздо медленнее и осторожнее, что и продолжает неумолимо давить на единую валюту.
