Стратегия «ориентация на данные, а не на риторику ФРС», анонсированная Уоршем еще в июне, в июле получила его же позитивную оценку. Доходность казначейских облигаций демонстрирует рост, а инфляционные ожидания остаются вблизи целевых ориентиров. Казалось бы, модель работает, и финансовые рынки самостоятельно выполняют функцию монетарного сдерживания, охлаждая инфляцию без прямого вмешательства регулятора.
Однако реальность оказывается куда более прозаичной. Синхронное падение фондовых индексов, рост доходности гособлигаций и ослабление доллара свидетельствуют не о триумфе рыночной саморегуляции, а о нарастающей панике. Инвесторы интерпретировали готовность Уорша переложить бремя борьбы с инфляцией на плечи рынка как сигнал к тому, что ФРС будет и дальше откладывать неизбежное повышение ставок. В результате вероятность монетарного ужесточения в сентябре снизилась с 75% до 65%, что и стало катализатором очередного ралли пары EUR/USD.
Фундаментальная проблема заключается в том, что новый подход председателя ФРС не находит понимания среди его коллег. Многие члены комитета колеблются, а трое представителей (Нил Кашкари, Бет Хэммак и Лори Логан) открыто проголосовали за повышение ставки. Формирование столь масштабной коалиции инакомыслящих не наблюдалось в ФРС с сентября 2016 года, что указывает на глубокий идеологический раскол внутри регулятора.
Ведущие инвестиционные банки фиксируют нарастающее напряжение. Goldman Sachs подчеркивает, что ФРС постепенно утрачивает терпение к стойкой инфляции, смещаясь в «ястребиную» плоскость. Аналитики JP Morgan идут дальше, указывая на то, что Уорш так и не смог внятно объяснить механизмы достижения целевого уровня инфляции в рамках своей новой доктрины. Эта неопределенность неизбежно подтолкнет остальных членов FOMC к более активным действиям в рамках их мандата. И с этим трудно не согласиться: монетарная политика США — это коллегиальный орган, а не инструмент единоличного управления.
